жуковский

 

Стихи Жуковского

Жуковский, Василий Андреевич — знаменитый поэт. Родился 29 января 1783 года, в селе Мишенском, в 3 верстах от города Белева Тульской губернии. Отцом его был старик-помещик этой деревни, А. И. Бунин, а матерью — пленная турецкая девушка. От восприемника своего, бедного дворянина Андрея Григорьевича Жуковского, друга Буниных, новорожденный получил свое отчество и фамилию. Как раз перед рождением будущего поэта семью Бунина постигло страшное горе: из одиннадцати человек детей в короткое время умерло шестеро и между ними единственный сын, студент Лейпцигского университета. Убитая горем Мария Григорьевна Бунина в память об умершем сыне решила взять в свою семью новорожденного ребенка и воспитать его как родного сына. Мальчик вскоре сделался любимцем всей семьи. Первоначальное ученье мальчика шло очень туго; 11-ти лет его исключили из Тульского народного училища "за неспособность". После этого мальчик поселяется в Туле, в семье своей крестной матери Юшковой, одной из дочерей Бунина. Общество маленького Жуковского теперь составили исключительно девочки, что не могло не иметь влияния на еще большее развитие природной мягкости его характера. Дом Юшковой был центром всей умственной жизни города. Вокруг образованной и любезной хозяйки был целый кружок лиц, всецело преданных литературным и музыкальным интересам. 14 лет Жуковский поступил в Московский благородный университетский пансион и учился в нем четыре года. Обширных познаний пансион не давал, но ученики под руководством преподавателей нередко собирались читать свои литературные опыты. Лучшие из этих опытов немедленно печатались в современных периодических изданиях. На втором году пребывания Жуковского в пансионе среди товарищей его, в числе которых были Блудов, Дашков, Уваров, Александр и Андрей Тургеневы, возникает даже особое литературное общество — "Собрание", с официально утвержденным уставом. Первым председателем был Жуковский. В печати Жуковский дебютирует "Мыслями при гробнице" (1797), написанными под впечатлением известия о смерти В. А. Юшковой. "Живо почувствовал я, — говорит 14-летний автор, — ничтожность всего подлунного; вселенная представилась мне гробом... Смерть! лютая смерть! когда утомится рука твоя, когда притупится лезвие страшной косы твоей?...". С 1797 по 1801 год, в продолжение четырехлетней пансионской жизни, Жуковским напечатаны: "Майское утро" (1797), "Добродетель (1798), "Мир" (1800). "К Тибуллу" (1800), "К человеку" (1801) и много других. Во всем этом преобладает меланхолическая нота. Юношу-поэта поражает непрочность жизни, быстротечность всего земного, жизнь кажется ему бездной слез и страданий. "Счастлив, — говорит он, — тот, кто достигнув мирного брега, вечным спит сном..." Меланхолическое настроение поэта зависело, прежде всего, от литературных вкусов времени. Первые произведения Жуковского явились в то время, когда русских читателей приводила в восторг Бедная Лиза (1792) Карамзина и ее бесчисленные подражания. Но модой объяснялось не все. Обстоятельства, сопровождавшие рождение Жуковского, не были забыты ни им самим, ни другими. "Положение его в свете, — говорит один из друзей поэта, — и отношения к семейству Буниных тяжело ложились на его душу... Его мать, как ни была любима в семье, все же должна была стоя выслушивать приказания". Детство и первые годы юности поэта далеко не были так счастливы, как казалось. В 24 года поэт с грустью вспоминает о прошедшем: "К младенчеству ль душа прискорбная летит, — говорит он в Послании к Филалету (1807), -

Считаю ль радости минувшего — как мало!

Нет! счастье к бытию меня не приучало;

Мой юношеский цвет без запаха отцвел!.."

Несколько позднее (1810) Жуковский пишет А. И. Тургеневу: "не думай, чтобы моя мысль о действии любви была общею мыслью (общим местом), а не моею; нет, она справедлива и неоспорима, но только тогда, когда будешь предполагать некоторые особые обстоятельства; она справедлива в отношении ко мне. Надобно сообразить мои обстоятельства: воспитание, семейственные связи и двух тех (отца и мать), которые так много и так мало на меня действовали". В своей матери ему тяжело было видеть что-то среднее между госпожою и служанкой. Отца своего Жуковский почти совсем не знал и никогда не говорил о нем.

Ко времени пребывания Жуковского в пансионе относится и первый перевод его — романа Коцебу "Мальчик у ручья" (М., 1801). По окончании курса в пансионе Жуковский начал было служить, но вскоре бросил службу и поселился на житье в Мишенском с целью продолжать свое образование. Уезжая из Москвы, он захватил с собою целую библиотеку — кроме большой французской энциклопедии, множество французских, немецких и английских исторических сочинений, переводы греческих и латинских классиков, полные издания Шиллера, Гердера, Лессинга и другие. Повесть "Вадим Новгородский", написанная и напечатанная в 1803 году, показывает, что около этого же времени поэт занимается изучением древнерусской истории. За все время своей деревенской жизни (1802-1808) он печатает очень мало. В 1802 году в "Вестнике Европы" было помещено им "Сельское кладбище" — перевод или, скорее, переделка из Грея. Стихотворение обратило на себя всеобщее внимание. Простота и естественность его были новым откровением в эпоху еще не поколебленного высокопарного псевдоклассицизма. Около этого же времени Жуковский в подражание "Бедной Лизе" пишет повесть "Марьина Роща". В 1806 году Жукоский отозвался на патриотическое настроение общества известной Песнью барда над гробом славян-победителей. В 1808 году явилась "Людмила" Жуковского, переделка "Леноры" Бюргера. С этой балладой в русскую литературу входило новое, совершенно особое содержание — романтизм. Жуковского захватила та сторона романтизма, где он является стремлением в даль Средних веков, в давно исчезнувший мир средневековых сказаний и преданий. Успех "Людмилы" воодушевил Жуковского. Переводы и переделки непрерывно следуют с этого времени одни за другими. Преимущественно он переводит немецких поэтов; лучшие переводы сделаны им из Шиллера. Из оригинальных поэтических произведений Жуковский к этому времени относится "Громобой", первая часть большой поэмы "Двенадцать спящих дев", а также несколько прозаических статей, например, "Кто истинно добрый и счастливый человек?", "Три сестры", "Писатель в обществе". К этому же времени относится редактирование Жуковским журнала "Вестник Европы", заставившее его переехать в Москву. Редакторство продолжалось два года — 1809 и 1810, сначала единолично, потом вместе с профессором Каченовским, к которому журнал и перешел окончательно. Затем Жуковский вернулся в деревню и здесь пережил тяжелую сердечную драму. Уже за несколько лет до того начались педагогические занятия Жуковского с его племянницами, двумя дочерьми Екатерины Афанасьевны Протасовой (младшей дочери А. И. Бунина), незадолго перед тем овдовевшей и поселившейся в Белеве. Поэт страстно полюбил свою старшую ученицу, Марию Протасову. Мечты о взаимной любви и счастья семейной жизни становятся любимыми мотивами его поэзии, но чувству поэта суждено было вскоре принять меланхолический оттенок. "Тесные связи родства усиливали чувство всею близостью родственной привязанности — и в то же время эти самые связи делали любовь невозможною в глазах людей, от которых зависело решение вопроса". Поэту приходилось скрывать свою любовь; она находила себе выход только в поэтических излияниях, не мешая, впрочем, научным его занятиям. В 1810 году Жуковский написал письмо. к А. И. Тургеневу, показывающее, что поэт продолжал серьезно работать над своим самообразованием. С особенным усердием он занимается теперь изучением истории, всеобщей и русской, и приобретает в них знания серьезные и основательные. В 1812 году Жуковский решился просить у Е. А. Протасовой руки старшей дочери, но получил решительный отказ, мотивированный родственными отношениями. Вскоре после того Жуковский уехал в Москву и поступил в ополчение. В лагере под Тарутиным, увлеченный всеобщим патриотическим воодушевлением, Жуковский написал своего знаменитого "Певца во стане русских воинов". Новое произведение сразу доставило поэту несравненно большую известность, чем вся предшествовавшая его поэтическая деятельность. В тысячах списков оно разошлось по армии и России. К 1812 году относится и знаменитая баллада "Светлана", — несмотря на свое чисто русское вступление, тоже разрабатывающая основные мотивы Бюргеровской "Леноры".

Военная жизнь Жуковского продолжалась недолго. В конце 1812 года он заболел тифом и в январе 1813 года вышел в отставку. По возвращении в деревню он еще раз пытался смягчить сердце Е. А. Протасовой, но напрасно. Между тем Мария Протасова, по-видимому, разделяла чувства Жуковского. Суровые отказы матери сильно на нее действовали и отражались на ее здоровье, и без того довольно слабом. Еще больше страдал Жуковский. Его дневник этого времени отчасти открывает перед нами его душевные муки. Скоро, однако, его любовь начинает принимать характер какого-то мистического поклонения. Позднее, в борьбе с препятствиями, которых поэт не мог да и не желал разрушить насильственно, любовь его становится все более и более платоническою. "Разве мы с Машей, — пишет он в 1814 году, — не на одной земле?.. Разве не можем друг для друга жить и иметь всегда в виду друг друга? Один дом — один свет; одна кровля — одно небо. Не все ли равно?.."

"Послание императору Александру", написанное Жуковским в 1814 году, навсегда решило его судьбу. Императрица Мария Федоровна выразила желание, чтобы поэт приехал в Петербург. Перед своим отъездом Жуковский, по-видимому, вполне уже примирившийся с своею судьбою (незадолго до того он еще раз говорил с Протасовой и так же неуспешно), писал своему "другу Маше": "Я никогда не забуду, что всем тем счастьем, какое имею в жизни, — обязан тебе, что ты давала лучшие намерения, что все лучшее во мне было соединено с привязанностью к тебе, — что, наконец, тебе же я обязан самым прекрасным движением сердца, — которое решилось на пожертвование тобой... В мыслях и чувствах постараюсь быть тебя достойным! Все в жизни — к прекрасному средство!." В 1817 году Мария Протасова вышла за профессора Майера. Мечты любви — грустной, меланхолической — и позже продолжают звучать в поэзии Жуковского. С любовью Жуковского совершилось отчасти то же, что некогда произошло и с любовью Данта: подобно тому, как Беатриче из флорентийской девушки мало-помалу превратилась в высокое олицетворение католической теологии, предмет любви Жуковского сделался для него символом всего высокого, идеального. После смерти Марии (1823) Жуковский пишет ее матери: "ее могила — наш алтарь веры... Мысль о ней — религия... Теперь знаю, что такое смерть, но бессмертие стало понятнее. Жизнь не для счастья; жизнь — для души, и следственно, Маша не потеряна. Кто возьмете ее у души? Ее здешнею можно было увидеть глазами, можно было слышать — но ее тамошнею можно видеть душой, ее достойною".

"Скорбь о неизвестном, стремленье вдаль, любви тоска, томление разлуки" остались существенными нотами поэзии Жуковского. Характер ее почти исключительно зависел от идеально-мистического настроения поэта, вызванного неосуществившимися мечтами о счастливой любви. Обстоятельства времени, сентиментально-меланхолические литературные вкусы, развившиеся в нашем обществе к этому времени, как нельзя лучше пришлись к субъективному, личному чувству Жуковского. Внесением романтического содержания в свою поэзию Жуковский значительно расширил утвердившийся до него сентиментализм нашей литературы; но, развивая романтические мотивы, Жуковский опять следовал больше всего указаниям того же чувства. Из содержания средневекового романтизма он брал только то, что отвечало его собственным идеально-мистическим стремлениям и мечтам. Значение Жуковского состояло в том, что поэзия его, будучи субъективною, в то же время служила общим интересам нашего умственного развития. Субъективизм Жуковского был важным шагом вперед по пути отрешения русской литературы от холода псевдоклассицизма. Она внесла в русскую литературу малоизвестный ей дотоле мир внутренней жизни; она развивала идеи человечности и своим неподдельным, задушевным чувством возвышала нравственные требования и идеалы.

Общий характер поэзии Жуковского вполне выразился в первый период поэтической деятельности его, к 1815-16 годы: позднее его оригинальное творчество почти иссякает, и воздействие его на русскую литературу выражается почти исключительно в переводах, принадлежащих к крупнейшим фактам истории нашей литературы. Помимо высокого совершенства формы, мягкого, плавного и изящного стиха, они важны тем, что ознакомили русского читателя с лучшими явлениями европейского литературного творчества. "Благодаря Жуковскому, — говорил Белинский, — немецкая поэзия — нам родная". По тому времени это была высокая задача, открывавшая русскому читателю совершенно новые и широкие горизонты. Годы 1817-41 обнимают собою период придворной жизни Жуковского, сначала в качестве преподавателя русского языка великих княгинь Александры Федоровны и Елены Павловны, а с 1825 года — в качестве воспитателя наследника престола, Александра Николаевича. К этому периоду относятся нередкие поездки Жуковского за границу, отчасти вследствие его служебных обязанностей, отчасти для леченья. Поэтические произведения его появляются теперь как бы случайно. Так, отправившись осенью 1820 году в Германию и Швейцарию, Жуковский в Берлине принимается за перевод "Орлеанской Девы" Шиллера, который и оканчивает к концу 1821 году; под живым впечатлением осмотра Шильонского замка в Швейцарии он переводит "Шильонского узника" (1822), Байрона. К тому же времени относятся переводы из Мура "Пери и Ангел" и некоторых других пьес. Тяжелые утраты, понесенные поэтом в 182 8 -29 годы, — смерть императрицы Марии Федоровны и близкого друга, А. Ф. Воейкова, — вызывают перевод баллад Шиллера: "Поликратов перстень" и "Жалоба Цереры". Под влиянием Пушкина Жуковский пишет "Спящую царевну", "Войну мышей и лягушек" и "Сказку о царе Берендее" (1831). Зиму 1832-3 года. Жуковский проводит на берегах Женевского озера. К этому времени относится целый ряд переводов из Уланда, Шиллера, Гердера, отрывков "Илиады", а также продолжение перевода "Ундины" Ламотт-Фуке, начатого еще в 1817 году и вполне оконченного лишь в 1836 году. В 1837 году Жуковский объездил с наследником цесаревичем Россию и часть Сибири, годы 1838-1839 Жуковский проводит с ним в путешествии по Западной Европе. В Риме он особенно сближается с Гоголем; обстоятельство это не осталось, по-видимому, без влияния на развитие мистического настроения в последнем периоде жизни Жуковского.

Весной 1841 года окончились педагогические занятия Жуковского. с наследником цесаревичем. Влияние, которое он оказал на него, было благотворное. Еще в 1817 году приветствуя в послании к императрице Александре Федоровне рождение своего будущего питомца, Жуковский выражал желание:

Да на чреде высокой не забудет

Святейшего из звания: человек.

В этом истинно гуманном направлении Жуковский и вел воспитание наследника. 21 апреля 1841 года в Дюссельдорфе состоялось бракосочетание 58-летнего поэта с 18-летней дочерью его давнишнего приятеля, живописца Рейтерна. Последние 12 лет жизни Жуковский провел в Германии, в кругу своих новых родных — сначала в Дюссельдорфе, позднее во Франкфурте-на-Майне — чуть не ежегодно собираясь побывать в России, но по болезненному состоянию своей жены так и не успев осуществить этого желания. К первому году брачной жизни Жуковского относятся сказки "Об Иване царевиче и сером волке", "Кот в сапогах" и "Тюльпанное дерево". В начале 1842 года он оканчивает перевод поэмы "Наль и Дамаянти", начатой еще в предыдущем году по немецким переводам Рюккерта и Боппа, и приступает к переводу "Одиссеи". В печати первый том "Одиссеи" вышел в 1848 году, второй — в 1849 году. Почти одновременно был окончен Жуковским и другой обширный труд — перевод "Рустема и Зораба" (1848). Уже давно начата была Жуковским поэма, к созданию которой он подготовлял себя продолжительным и усердным чтением. Она называлась "Странствующий Жид". Первая мысль о ней относилась еще к 1831 году; в конце 40-х годов Жуковский написал первые 30 стихов и снова принялся за поэму лишь за год до своей смерти, но окончить поэму почти совершенно ослепшему поэту не пришлось. Он умер в Баден-Бадене 7-го апреля 1852 года, оставив жену, сына и дочь. Тело его было перевезено в Петербург и с большими почестями предано земле в Александро-Невской лавре, подле Карамзина. В 1883 году повсеместно в России праздновался столетний юбилей его рождения, а в 1887 году в Александровском саду на средства СПб. думы был поставлен небольшой памятник-бюст из бронзы.

Поэты

Алигер

Анненский

Антокольский

Апухтин

Асеев

Ахматова

Бальмонт

Батюшков

Баратынский

Бедный

Белый

Бестужев

Блок

Брюсов

Бунин

Глинка

Грибоедов

Державин

Есенин

Жуковский

Лермонтов

Майков

Некрасов

Никитин

Пушкин

Тютчев

Фет

 

 

Другие проекты

Целитель Природа

Мой Петербург

 

 

 

ГлавнаяРоманыСтихиПоэмыСказкиБиографии

 

МИР ПОЭЗИИ